Глава РАН заявил о десятилетнем отставании России в научной сфере

11 сентября министр науки и высшего образования Михаил Котюков явился на «Правительственный час» Государственной Думы с отчетом о работе, проделанной за первый год действия нацпроекта «Наука». Критиковать нынешнего министра так жестко, как некогда его предшественников Фурсенко с Ливановым, депутаты не стали. Однако по итогам обсуждения нарисованная было Котюковым картина скорого вхождения России в топ-пятерку ведущих научно-технических держав мира стала выглядеть фантастической.

Сверхзадача нацпроекта «Наука» - вхождение России в пятерку ведущих научно-технических держав мира. Ради этого государство впервые с советских времен решило заложить сразу два научно-исследовательских судна и ввеcти в ближайшие 6 лет 35 тыс. новых рабочих мест для молодых ученых, а также создать сеть научно-образовательных центров при ведущих университетах плюс 16 центров сугубо научных. Последним, как с гордостью сообщил министр, предстоит двигать науку по самым важным направлениям - от квантовой физики до сельского хозяйства, причем, «по самым высоким мировым стандартам».

Плохо одно: «мировых стандартов» на халяву не достичь. Нужны инвестиции. А вот их-то и не будет. В то время, как, скажем, англичане рвут на себе волосенки, что с 1,7% ВВП на науку их страна, даже с нынешним высоким уровнем научно-технического развития, обречена на отставание от прочих научных сверхдержав, российской науке пока выделяют лишь 1,1% ВВП, а в более отдаленном будущем — аж целых 1,3%. И это при огромном отставании нашей страны по части частных вложений в научные разработки; ведь если в той же Великобритании на каждый бюджетный фунт стерлингов приходится 1,5 частных, то у нас от частников науке перепадают сущие крохи. Лишь к 2024 голу в соответствии с упомянутым нацпроектом, доля частного финансирования науки, увеличившись в 7 (!) раз по сравнению с 2019 годом, должна достичь трети всех вложений. Но верится в это с трудом, ибо о том, как добиться этого прироста, нацпроект умалчивает.

Кто будет двигать нашу науку, тоже большой вопрос. По данным первого зампреда думского комитета по образованию Олега Смолина, за постсоветское время страна лишилась 1 млн ученых. Кто переквалифицировался в челноки, кто уехал развивать науку за рубеж (только в 2016 году это сделали 44 тыс. человек). Минобрнауки, правда, планирует восполнить убыль за счет молодежи — от ребят из профильных классов и СУНЦев, вроде Колмогоровской школы при МГУ до аспирантов, которым, вроде бы, станут доплачивать за участие в научной работе. Но школьникам надо еще подрасти. А аспиранты у нас сейчас не ученые, а учащиеся, занятые не научными разработками, а подготовкой к бесконечным экзаменам...

Устаревшее научное оборудование — другая головная боль. Да и как иначе, если рабочее место российского ученого втрое дешевле, чем в Китае и вчетверо, чем в США. А уж уровень зарплат...

- Давайте проанализируем размер зарплат вузовских преподавателей без учета зарплат ректоров-проректоров! - внезапно предложил министру спикер Володин.- У нас любят обсуждать доходы депутатов и министров! А зарплаты ректоров бывают гораздо выше: назови я сейчас конкретные цифры, реакция будет очень бурной!

Котюков пообещал сделать такой анализ. А депутаты стали жаловаться на безумства с публикационной активностью, ставшей одним из основных критериев оценки работы ученых, и превратившейся, с одной стороны, в фетиш, а, с другой — во всеобщий коммерческий проект по проталкиванию в печать статей и монографий. И это, похоже, главное, в чем мы пока преуспели:

- Давайте посмотрим правде в глаза!- призвал глава РАН Александр Сергеев.- Параметры текущего и будущего финансирования науки не позволят нашей стране встать на рельсы научно-технического прогресса и двигаться с той же скоростью, что высокоразвитые страны. Наука может развиваться только на высококачественном оборудовании! А Россия по оснащенности рабочих мест ученых отстает от развитых стран на 10 лет! Как же мы можем за ними угнаться?! Мы можем войти в пятерку высокоразвитых держав разве что по активности публикаций, причем, их главная часть сделана по результатам исследований, произведенных за границей — на том самом современном оборудовании. Что нам это дает?! Надо оценивать себя по реальным показателям, без лукавства!

США ввели новые тарифы на китайский импорт в размере 112 млрд долларов

Новые тарифы представляют собой первую фазу плана президента Дональда Трампа по введению сборов в размере 15% на китайские товары стоимостью в 300 млрд долларов до конца этого года.

Эти меры стали резкой эскалацией в торговом конфликте между двумя крупнейшими экономиками мира.

В ответ Пекин впервые в истории ввел тарифы на поставки сырой нефти из США.

В случае осуществления программы Трампа в полном масштабе почти все китайские товары, ввозимые в США, общей стоимостью в 550 млрд долларов, будут облагаться высокими тарифами.

То, что первоначально воспринималось как разногласия по поводу китайской экспортной политики, сейчас всё чаще рассматривается в качестве геополитического конфликта.

Вашингтон ввел тарифы на китайский импорт в объеме 250 млрд долларов с целью заставить Пекин изменить свою политику в отношении прав на интеллектуальную собственность, промышленных субсидий и обязательной передачи американских технологий китайским компаниям.

Пекин постоянно отрицает, что нарушает правила справедливой международной торговли. В качестве ответных мер Китай ввел тарифы на импорт американских товаров на сумму в 110 млрд долларов.

Коммерческие компании всё чаще сталкиваются с серьезными трудностями в неопределенном климате этого затяжного торгового конфликта.

Наблюдатели считают, что в свете последней эскалации перспективы урегулирования выглядят маловероятными.

"На данном этапе трудно предположить, каким образом может быть достигнуто взаимоприемлемое соглашение, - считает экономист Джулиан Эванс-Причард из компании Capital Economics. - С момента срыва переговоров в мае позиции обеих сторон только ужесточились и возникли новые осложнения, например, запрет на китайскую фирму Huawei и протесты в Гонконге".

Администрация Трампа в мае внесла Huawei в черный список, а позднее президент Трамп связал протесты в Гонконге с достижением соглашения с КНР по вопросам торговли.